Прага

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прага » Центр города » Улицы Старой Праги


Улицы Старой Праги

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Что ни день, то неприятности. И, если б только днём, они ж, паразиты, и ночью появляются! Причем несколько раз за ночь, что не может быть приятным фактом. То, что им лучше ползти до дому, чем делать это в вертикальном положении – Феликс понял уже давно. Хотя, с другой стороны, скажите, что вообще приятно делать в вертикальном положении? Ну, разве что дорожки выбивать. Хотя по этому по поводу у старого филина были свои соображения. Встав не без помощи молодого человека, Плескота беспокойно посмотрел на юношу. Ему-то было падать мягко, а вот парнишке – вряд ли. Ууу, да вон и кровь на скуле показалась. Наверно, оцарапался, когда упал под гнётом феликсовских мощей.
- Так, в таком виде я вас отпустить не могу. А то придёте домой с побитой мо… лицом, потом будет куча вопросов. Не от родителей, так от ревнивой пассии. И да, возражения не принимаются, я настаиваю, - сообщил Феликс, мягко и быстро стерев кровь со скулы молодого человека, словно, пытаясь проверить действительно ли он поранился, или же это всего лишь играет дедушкино воображение.
Не давая возможности сказать ни слова, филин потянул молодого человека за собой в тёмный переулок, где находился дом его племянника.
- Не пугайтесь, я не маньяк и флоггер у меня больше для декорации, нежели для использования по назначению. Увы, не тот уже возраст, хотя я бы не отказался, - болтал дед, поддерживая юношу под руку и осторожно ведя под руку, - но на данный момент мои отказы и согласия ничего не стоят. Кстати, позвольте представиться, меня зовут Феликс Плескота.
С этими словами мужчина нырнул в чёрный провал подъезда, уводя за собой молодого человека.

0

22

Карэк и не заметил за всеми стремительно происходящими событиями, что поцарапал скулу. На замечания о родителях, даже скривился. Прикрыл глаз с той стороны, где коснулась рука щеки. « Возможно, пан Либшер и не спросит, но всё-равно…»
Цепкий старичок, явно не хотел его отпускать, не замучив до потери пульса, и поэтому когда рука снова вцепилась в него, Карэк смирился. « Прощай «Баккара». Здравствуй племянник».
Чернота ночи окутала спящий двор, и слуга отдался в распоряжение пана, который рьяно вещал про свой, увы, возраст, и про свои былые желания. На представление коротко выдал:
-Карэк.
Подъезд встретил тишиной, нарушаемой только их шагами. Мысль, что идёт неизвестно к кому, хоте, нет, уже известно, тревожила, но как-то вяло. Может, сказался удар затылком, а возможно, просто не захотелось плутать по почти безлюдным уже улочкам, когда здесь маячила перспектива, хотя бы горячего чая.
- Простите, что нарушил ваши планы, пан Плескота, - но могу я претендовать на чашечку горячего чая?

0

23

Ранняя пташка, жаворонок. Берта всегда любила просыпаться рано, ни свет ни заря, чтобы переделать с утра все, что только можно, когда еще чувствуешь себя невероятно бодрой и энергичной, что позже можно было расслабиться и забыть о многих делах насущных. Разумеется, не забывая о своей работе, о своих обязанностях, которые ее совсем не тяготили. Было в этом даже что-то приятное, приносящее удовлетворение. Работа, которую видишь, которую чувствуешь, которая приносит пользу. Словно через свои несложные, но нужные обязанности она заботилась о людях, которые в последнее время вошли в ее жизнь. О людях хороших, как ей казалось.
Правда сейчас, шагая по каменным улочкам старой Праги, она не думала о них. В коротком теплом пальто, спасаясь от холодов, предвещающих скорую зиму, вышагивая по камням на высоких каблуках, в длинных сапогах, почти до колена, подставляя лицо лучам уже почти не греющего солнца, она строила планы на будущее, немного мечтала. То, что будет поступать в университет в следующем году в любом случае, уже почти решила. Если будет работать в Бероне, то и оплатить учебу сможет. Главное только, чтобы позволили ей учиться и не попросили освободить место горничной. Впрочем, думать сейчас о грустном не хотелось. Осеннее солнце, нескончаемый оптимизм, две яркие новые кофточки и книжка на немецком языке, лежащие в ее сумке, делали настроение Берты великолепным. И совсем не страшно, что эти покупки немного уменьшили ее скромные денежные запасы, но они были необходимы.
Побродив по городу, прогулявшись среди многочисленных туристов, она пыталась почувствовать себя одной из них. Девушкой, приехавшей откуда-то издалека на каникулы, в чужой город, чтобы без забот гулять, рассматривать достопримечательности, а к вечеру возвращаться в отель.
«Интересно, каково это жить в отеле?»
Не испортило настроение и то, что по дороге пришлось сделать приличный круг в несколько кварталов, чтобы быть как можно дальше от того места, где живет ее бывший парень, чтобы не дай Бог не встретиться с ним или с кем-нибудь из его знакомых. Сейчас, вспомнив о Леосе, она даже представить не могла того, как она жила с ним. Как вообще можно было жить рядом с таким человеком? Нужно было бежать от него сразу после того, как он первый раз поднял на нее руку. Надо было… но куда? Берта вспоминала и сама удивлялась тому, какими давними кажутся ей эти воспоминания, а ведь было все совсем недавно – даже месяца еще не прошло.
Погруженная в свои мысли, такие разные – яркие, светлые, немного грустные, сменяющие друг друга, Берта остановилась у края дороги. Привычно осмотревшись по сторонам, она уж было собралась перейти на другую сторону улицы, когда к ней, держа карту города в руках, обратился незнакомый пожилой мужчина. По всей видимости, очередной турист, заплутавший в улочках Праги.
- Карлов мост? – переспросила Берта и указала направление рукой, - Вам вон в ту сторону. Через два квартала повернете направо, а дальше все время по прямой.
Выслушав благодарность, девушка улыбнулась мужчине и двинулась через дорогу.
Сначала она услышала лишь визг тормозов, и даже не сразу испугалась, автоматически резко обернувшись на источник шума, и только тогда увидела в непосредственной близости от нее, непонятно откуда взявшееся авто. Даже не секунда - всего мгновение…Жуткий испуг захватил Берту в свои цепкие объятия, сковав ее по рукам и ногам, вцепившись ледяными пальцами в позвоночник,  перехватив дыхание, застилая разум. Где-то, словно вдалеке, что-то шептало ей, что нужно бежать, рвануться и попытаться выскочить почти из-под колес неотвратимо приближающегося к ней автомобиля. Только не рванулась, оставшись стоять на месте, в коротком ступоре, в ужасе глядя перед собой. Сердце громыхнуло в груди и будто рухнуло вниз, голова пошла кругом и лишь в этот момент девушка, вздрогнув, отшатнулась, бросилась назад, спасаясь. Неверный шаг и высокие каблуки, так не дружащие с каменными улочками старого города, совершили предательство. Берта покачнулась и, не удержав равновесия, так и не сойдя с дороги, полетела вниз на камни.
- Ааа! – вскрикнула она и, почти не ощутив достаточно болезненного падения, в страхе уткнулась лицом в ладони в предчувствии страшной, жуткой боли, что должна была вот-вот разорвать ее тело, в миг, когда авто наедет на нее.

Отредактировано Берта Витова (13-02-2012 02:03:38)

0

24

>> "Отель с привидениями"

Следовало бы вызвать такси еще из отеля, но не возвращаться же теперь ради этой цели обратно. Такси швейцарец вполне мог бы поймать на улице, как рассудил, и не ошибся — проезжающая мимо машина оказалась пуста. Водитель притормозил, увидев голосующего мужчину, чтобы подобрать и доставить по нужному адресу. Он как-то оценивающе взглянул на Дюкро, пока тот садился в машину, возможно, прикидывая, сколько получится содрать с этого туриста за проезд. Иллюзионист не производил впечатления очень обеспеченного человека, и плевать, что на нем одежда от брендов — вряд ли обычный таксист мог в этом разбираться. Совершенно не обращая внимания на подобные взгляды, Макс сел в авто и назвал адрес кафе, о котором узнал от служащего в отеле. 
Автомобиль плавно катил по городу, шофер поглядывал на пассажира во время остановок на светофоре, а Дюкро, ничего не замечая, отстранено перелистывал путеводитель по Праге, просматривая сведения о достопримечательностях.
Фокусник читал краткую сводку об одном местечке, которое советовалось посетить туристам, когда вдруг неожиданно встряхнуло с такой силой, что он едва не впечатался в спинку переднего сиденья лицом, из-за резкого толчка выронив книжицу из рук. Послышался взвизг тормозов. Кульминацией происшествия стал женский вскрик, а следом за ним - не нормативная лексика в исполнении водителя такси. Дюкро также не преминул высказать свое весомое мнение по поводу случившегося в момент резкого торможения.
- Ta mère!...- и прочие эпитеты на французском наречии, что едва ли разобрал таксист, но по интонации несложно было догадаться о смысле сказанного туристом.
Не менее красноречиво говорило выражение лица. Максимилиан ошарашенно смотрел на водителя,  который, бледнея, похоже все еще давил ногой на педаль тормоза. Этой кратковременной паузы хватило, чтобы осознать что случилось. И голос, чей был голос? Швейцарец рывком распахнул дверь, выскакивая из авто на мостовую и бросаясь в сторону собравшихся зевак, где должно быть, находилась и жертва наезда.
И когда он последний раз так волновался за чужую жизнь? Он задумается над этим позже. А пока сидел, склонившись над девушкой лежащей на каменной кладке улицы, руками касаясь ее плеч и обращаясь к ней слегка дрожащим голосом:
- Вы можете встать? - сам не понимал — обращается ли к ней на французском или на чешском языке. Голос был взволнованный; сердце отбивало бешеный ритм о грудину. Максимилиан был потрясен не меньше остальных очевидцев, собравшихся возле места происшествия, и таксиста – все такого же бледного, выбравшегося из машины и теперь глазевшего на пострадавшую.
- Пани... Вы можете встать? - снова повторил Дюкро, обращаясь к девушке. Она в сознании — уже хорошо, значит,  обошлось без тяжелых травм.
Стал бы он так стараться помочь, окажись на месте молодой особы кто-то другой? Возможно. Но и над этим он задумается позже. А пока рассматривал её — вроде бы она сильно не пострадала. Совсем юная. Напуганная.

Отредактировано Максимилиан Дюкро (14-02-2012 23:30:26)

+1

25

«Сейчас?» - стучало в ее голове предчувствие неминуемой боли и гибели.
«Сейчас?!» - вместе со стуком сердца, которое заколотилось так быстро и громко, что казалось, может пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу.
«Сейчас? Мамочки…»
Прошла секунда, а за ней – другая… Стих визг тормозов, но понимание того, что неизвестно откуда появившееся авто ее не сбило и не собьет, приходило к Берте медленно, неуверенно, словно издалека. Еще секунда, еще и еще… Плавно текущее время показалось вдруг жутко размытым и растянутым. Тихо. Нет, не тихо – чьи-то голоса неподалеку, совсем рядом, и боли нет.
«Значит жива?.. А машина где?.. »
Рискнув открыть глаза, девушка приподняла голову, отрывая лицо от ладоней, и, вдруг ощутив прикосновение к своим плечам, вздрогнула всем телом. Чего ожидала? Наверное, все того же авто, хоть и его «прикосновение» было бы совершенно иным. Испуганно, резко посмотрев вверх, она увидела мужчину, сидящего перед ней, касающегося ее. Он что-то говорил, но его слова дошли до нее не сразу.
Растерянно мазнув взглядом по незнакомому  лицу, Берта, словно всполошенная птица, которая опасливо ищет потрепавшего ее кота, бродящего поблизости, повернула голову в сторону и тут же взглядом наткнулась на автомобиль. Всего на расстоянии шага, полушага, вытянутой руки. Еще немного и она оказалась бы под его колесами. Жуткая близость, от которой кажется, что машина сейчас снова двинется на нее.. и вместе с этим вдруг пришедшее облегчение. Словно камень с души и осознание «жива!» Плотно сжав побледневшие губы, она вновь посмотрела на мужчину. Совсем неуверенно и коротко улыбнулась – не ему, а тому, что, кажется, только что она пережила почти второе рождение, и ее жизнь пошла своим чередом дальше, а не прервалась здесь на дороге.
- Могу встать? – проговорила тихо Берта, немного растерянно повторяя последние услышанные слова, - Да… да… кажется, могу.
Ладони, скрытые в перчатках, чуточку саднили, немного ныли левый локоть и бедро, коленка, но особой боли не было – теплая одежда смягчила удар при падении. Придерживаясь за руку незнакомого мужчины, Берта осторожно поднялась на ноги.
- Спасибо, - все также тихо поблагодарила она, все еще пребывая еще в состоянии растерянности и испуга. Пытаясь привести свои мысли в порядок, справиться с подбирающейся к ней истерикой, она подхватила с дороги свою сумку, удовлетворенно отметила, что каблуки сапог целы, не сломались, принялась усердно отряхивать свое пальто и… сорвалась.
- Вы что, не можете быть аккуратней?! Смотрите, куда едите! Здесь же одни пешеходы почти! – обрушила она свой гнев, свои эмоции, ищущие выхода после пережитого, на все того же мужчину, решительно приняв его за водителя того злосчастного автомобиля, - Вы… вы… вы…
С дальнейшими словами девушка не нашлась. На язык просились лишь ругательства, но Берта, совершенно не привыкшая к их употреблению, особенно при посторонних людях, сдержалась. Вместо этого она почти неосознанно вцепилась досадно пальцами в рукав его куртки, несильно дернула, тряхнула. И почти не важно было то, что мужчина совсем не походил своим видом на водителя такси, что сам таксист стоял у открытой дверцы машины, изрыгая проклятия на всех пешеходов вместе взятых и, в частности, на головы «безмозглых девиц, которые не видят куда прут». Ругался же все же, похоже, что не напрасно – услышав его, Берта обернулась, наконец, начиная соображать, что к чему.
«Значит, водитель – этот? Не тот?!»
Поджав досадно губы, девушка медленно перевела взгляд на пана, стоящего рядом. Только сейчас она посмотрела на него внимательней, будто увидела только что в первый раз. Симпатичный молодой мужчина, хорошо одет, старше ее на несколько лет – вполне возможно, что и на добрый десяток.
«Ошиблась!»
- О, Господи, - виновато пробормотала она и, только заметив, что до сих пор сжимает рукав куртки мужчины, разжала пальцы, выпуская, - Простите…
Досадно сжав ладошку в кулак, она поднесла его к своим губам, прижимая.

+1

26

Дюкро смотрел на девушку: она, наконец, открыл глаза, огляделась, похоже, еще не до конца понимая, что произошло. Такая милая, обеспокоенная и напуганная, как маленький зверек, потревоженный хищником или охотником. Ее хотелось защитить, укрыть, спрятать ото всех в своих объятиях, но иллюзионист благополучно подавил этот неожиданный, неизвестно откуда взявшийся порыв. Хотя, известно — ох уж это женское очарование, особенно в минуту опасности. «Красивая улыбка», - мысленно отметил, когда девушка улыбнулся как-то рассеянно, и хотелось думать, что ему, даже если это было не так. Придержав под руку, Максимилиан помог девушке подняться на ноги, приглушенно сказав кому-то: «все в порядке». Стоять она могла — замечательно, значит, действительно все нормально, отделалась только моральным потрясением. «Добро пожаловать в жизнь...снова», - вслух произносить не стал, так как выглядело бы сарказмом, который следовало сдерживать, не к месту он сейчас. Улыбнулся ее мимолетному «спасибо». Мужчина поморщился, взглянув на водителя, посылающего проклятия на пешеходов всех вместе взятых и по отдельности, будто пострадавшим оказался он и его тачка, а не эта девушка и этот мужчина-пассажир.
В другой момент его тряхнули, но не сильно. «О, женщины...», вот только недавно напуганная и растерянная, теперь она рассыпалась в гневных речах, обвиняя ни в чем неповинного и, можно сказать, такого же пострадавшего в данной ситуации. Больше всего вины было, похоже, на этой коричневой куртке, за рукав которой дергала молодая особа. Макс едва усмехнулся. Нечасто ругали его столь очаровательные женщины. Попытался припомнить — да, нечасто. Моментально всплывшие в памяти довольно приятные воспоминания так же быстро улетучились прерванные звучанием девичьего голоса. Видимо, осознав свою ошибку, девушка прервала речь, виновато взирая на помогающего ей мужчину. Но разве можно в чем-то винить пострадавшую молодую женщину? Ни в коем случае. Еще раз, припомнив цитату из бессмертного произведения Шекспира, фокусник улыбнулся:
- Ничего. - Довольно спокойно мягко прозвучал мужской голос.
С презрительной усмешкой взглянул Дюкро в сторону удаляющегося от места происшествия такси. Поспешивший убраться водитель даже забыл взять деньги с пассажира. Что ж, платить за такую поездку откровенно не хотелось. Наверное, стоило ехать на автобусе.
- Готов принести свои извинения за то, что это такси чуть не задавило вас, - он снова смотрел на эту милую особу, подхватив пальцами её сжатую в кулак руку, ненавязчиво распрямляя изящные пальчики и слегка сжимая между своих ладоней.
- Надеюсь, ваши каблуки не пострадали. - опустил взгляд к её стройным ногам, на которых красовались сапоги. Незаметно улыбнувшись, снова взглянул в лицо, отпуская ее руку и предлагая с настойчивой серьезностью: - Быть может, проводить вас в больницу?
- Но, если вы не пострадали, - тут же начал фокусник, меняя интонацию голоса на приятно обволакивающую, - предложил бы лучшее средство для снятия стресса.
- Здесь, неподалеку, есть одно замечательное кафе, - на миг приобнимая девушку за плечи одной рукой, второй свободной махнул по направлению вперед. - Был бы безмерно счастлив, если бы вы согласились там пообедать.
Оставалось дождаться скорейшего или не очень ответа и отправляться обедать или одному, или в компании очаровательнейшего создания. Кстати, он же еще не завтракал - как вспомнил позднее.

>> Кафе "Морг".

Отредактировано Максимилиан Дюкро (23-02-2012 01:19:02)

+1

27

Очаровательно улыбнувшись мужчине, радуясь тому, что тот не стал сердиться на нее за гневный выпад, и что легко вошел в ее положение и состояние, Берта тряхнула головой и, повесив сумку на руку, провела пальцами по своим волосам, поправляя их, убирая пряди с лица.
С некоторой радостью и, одновременно, сожалением она заметила отъезжающее такси, чуть не сбившее ее. То, что водитель прекратил свою ругань и исчез, было, несомненно, положительным моментом, а то, что он носится, как сумасшедший, по узким улочкам старой Праги, было минусом. Конечно, она сама не посмотрела на дорогу непосредственно перед тем, как перейти на другую ее сторону, но и таксист был виноват тоже. По крайней мере, так она считала.
- Я, надеюсь, что он больше никого не собьет, - ответила негромко Берта, обращаясь к мужчине.
Собралась было отойти в сторону, чтобы сойти с дороги, пусть и самого ее края, когда незнакомец удержал ее ладонь в своих руках, не нагло, а мягко, раскрывая ее, все еще несколько напряженную, сжатую в кулак ладонь. Рука невольно дернулась – легонько, словно вздрогнула, но осталась на месте. Это было мило, крайне мило.
- Извинение? – сначала она не поняла, почему мужчина извиняется, переспросила, а затем сообразила.
«Конечно, конечно, это пассажир из того такси. Но ведь он не виноват, что таксист так гнал. Да и мне нужно было быть внимательной. При чем здесь он? Или все же виноват?»
Она заглянула в глаза мужчины, но только мыслей своих не озвучила – не признаваться же, что в больше степени сама виновата. Не выпуская пальцы из ладоней незнакомца, Берта осторожно попробовала каблуки, надавив и чуть подвигав одной ногой, второй.
- Каблуки целы – идти могу, - улыбнулась она, - И сама жива – не нужно в больницу.
Куда интересней показалось предложение мужчины пообедать в кафе, но еще более интересным было его поведение. Ничуть не смущенное, а вполне уверенное. То, как он приобняв ее, Берта, в большинстве случаев посчитала бы наглостью, но этот жест у него вышел таким  естественным и приятным, что девушка не стала ему сопротивляться. Лишь в очередной раз с интересом взглянула на него, рассматривая - спокойно, не нервничая, не волнуясь.
Красивый, ухоженный, обходительный – таких мужчин Берта встречала в своей жизни крайне редко. Большинство из них были слишком прямы и примитивны, а их отношение к женщинам было весьма и весьма далеким от идеала, и всегда оставляло желать лучшего. Таким был и ее отчим, держащий некогда Берту и ее мать в ежовых рукавицах, запрещающий какие-либо развлечения, и утверждающий, что место женщины – исключительно дома, в хлопотах по хозяйству и удовлетворении супруга. Такими были и ее братья. Таким был и бывший парень, никогда не считающийся с ее желаниями. Для них всех женщина – что-то вроде бесплатной прислуги, собственности. Разве что Михал выпадал из этой категории. Он умел обращаться с дамами так, что в его обществе Берта всегда чувствовала себя едва ли не принцессой. Только вот отношения с ним, увы, были предопределены изначально – ничего, кроме дружбы с ее стороны. Наверное, потому сейчас, глядя на незнакомого мужчину, девушка не могла не улыбаться.
Его обходительность и поведение, бесспорно, подкупали, и Берта не могла вот так просто сказать ему «нет», отказаться от предложенного обеда, который обещал быть весьма приятным. А еще легкий акцент незнакомца выдавал в нем очередного гостя чешской столицы. Человек, приехавший отдохнуть от работы, дел, который вскоре уедет к себе на родину и многое из того, что он увидеть здесь, останется лишь в его воспоминаниях.
Еще год назад она, наверняка, приняла бы этого мужчину за того самого желанного принца, за которого когда-то мечтала выскочить замуж. Вцепилась бы в него очаровательными улыбками, милыми словами, пустив в ход все свое обаяние. Только за год пребывания в Праге, эта мечта напрочь выветрилась из ее головы, заменившись вполне реальными вещами, и пониманием того, что принцы женятся на принцессах, а не на обычных девушках, что каждый выбирает себе пару под стать. Понимала, конечно, не без сожаления, но разве это могло помешать ей провести обед в приятной компании?
- Я соглашусь с вами пообедать, пан, - немного церемонно произнесла она и, в очередной раз одарив мужчину улыбкой, утвердительно качнула головой.

>>> Кафе

+1

28

От джаз-клуба

Харусек иногда начинал сожалеть о том, что является давним жителем Праги, особенно в те моменты, когда садился за очередной опус. О скольким иностранцам подарил вдохновение его город, наверное, только ему и не досталось. Харусеку хотелось отвлечься, побродить плененным иллюзиями по якобы чужим улицам, просто попасть в места, где не бывал, и заблудиться в конце концов! Но его ноги всегда выводили его из подворотен к нахоженным «тропам», о которых туристы даже не подозревали. Он чувствовал, как ему необходима эмоциональная встряска, и это несмотря на то, что рядом с ним почти постоянно был Нанду. Очевидно, проблемы в его психике переходили на какой-то новый уровень.
- Ты опоздал! - сказал Харусек, поднял воротник куртки и погрузил кончик носа в шарф. Он направился, как и собирался, к набережной. Речной ветер ворвался между домов и заставил поежится. Ноябрьская погода в любом из городов мира отличается норовом, даже в таком мягком по климату месте, как Прага. Поежившись, писатель из вредности все равно потащился на берег Влтавы, где было еще холоднее.
- Я не представляю, как ты можешь искупить свою вину, - взгляд его скользнул по вывеске с пивной кружкой, - Глинтвейном точно не отделаешься. Ты меня совершенно выбил из графика... - Харусек вдруг остановился посреди тротуара, позволяя следовавшим за ним людям выбирать одно из двух, проявляя чудеса ловкости, обойти или врезаться в спину. Дождь принялся моросить все настойчивее, заставляя волосы Харусека слипаться в длинные соски.
Храня серьезное выражение на лице, писатель повернулся к своему спутнику и приобнял за плечи, создав при этом почти непреодолимое препятствие пешеходам, что стремились укрыться под крышей этой пивной.
- Но что я вру?! У меня большие проблемы Нанду! Ты даже не представляешь какие. И я хочу, чтобы ты мне помог... - он огляделся кругом и заговорщически объявил, - У меня затык!

0


Вы здесь » Прага » Центр города » Улицы Старой Праги