Прага

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Прага » Реальность » Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки (с)


Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки (с)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Тадеуш
Эфиоп
Неопределенный временной промежуток

Жизнь повернулась к Тадеку аналом: он вынужден был выйти на работу, которая обрыдла свободолюбивому бомжу в первый же день. Он уже и послал бы ее в дальний путь, если бы не мощное препятствие в виде отборных матюгов и угроз домовладельца, пообещавшего выселить злостного неплательщика в конце месяца, если тот не сподобится заплатить все просроченные счета. Все-таки Леший был не дурак и быстро сообразил, что сдачей бутылок нужную сумму он будет собирать до следующего конца света и попробовал второй вариант: подлавливал управдома и улыбался так сладко, что у самого губы слипались намертво, подмигивал, шаловливо пошевеливал густой бровью, случайно наклонялся так, что даже у статуи бы встало! Но на этот раз проверенный способ дал осечку, старый лысый черт только ворчал себе в усы «поразвелось тут этих, разноцветных» и стойко жаждал лишь дензнаков и ничего взамен. Ну и что оставалось делать? Тадеуш понимал, что квартира является, по сути, единственным связывающим звеном между ним и остальным цивилизованным обществом, не стань ее – и он покатится вниз по наклонной даже без пинка... а быть человеком иногда хотелось.
Вот и взял себя за шкирку и потащил к доброму приятелю, обеспечивающему подработкой в лихие для бомжа дни и приступить к мойке стекол, поддувке колес, наполнению баков и прочей мелочевке, которую некоторым автовладельцам влом делать самостоятельно при посещении заправки. Так вот и шуршал бородатым домовым, принаряженный для солидности в фирменный – и уже заляпанный по беспечности чем только можно - синий комбинезон, собирая в карманы мелкие банкноты и горстки монет в качестве чаевых и, слабохарактерно следуя своей порочной натуре, уже успел виртуозно отминетить «мерседес» и «бмв» в отдельно расположенной кабинке туалета, договориться о паре свиданий, выкурить почти полную пачку сигарет и очаровать продавщиц из магазинчика напротив, наперегонки кормивших его своими домашними обедами.
И тут его накрыло предчувствие...
А нифига его не накрыло, обычный автомобиль, один из множества, валом проходящих через заправку, обычное «бак до полного, проверить давление и протереть стекла», брошенное водилой с озабоченно-важным лицом, на которое Тадек с обычной энергичностью покивал, словно у него вместо позвонков была пружина, как у той собачке на торпеде. Перегнав тлеющую сигарету из одного уголка рта в другой, остепенившийся на пару недель бродяга вставил пистолет в готовно разверстое жерло бака, вновь и вновь умиляясь приятным ассоциациям, от которых тяжелело в паху и задница сокращалась так, что морковку перекусить можно было.
- Эти глаза напротив, они ведь явно не против, - напевал Тад, подмигивая сам себе красивому в зеркалившее тонированное стекло, автоматом отслеживая боковым зрением отражавшиеся там же цифры залитых литров с колонки. Сигарета, в благородном обрамлении белокостных зубов пыхнула алчным огнем, пожравшим тонкую бумагу, превращая ее в безжизненный пепел, мягко сорвавшийся под побитые рабочие ботинки сорок пятого размера.

+2

2

В отличие от Тадека, день у Тиза задался настолько, что сейчас он листал газету с рвением урагана Катрина, ёрзая по сиденью и свирепо глядя на цыгана-таксиста, решившего заправиться. На его недовольное возражение таксист загутарил даже не на чешском, а на каком-то румынском. Тиз уязвлено смирился перед полиглотом.
Утром Филу позарез захотелось в больницу. Причиной тому был радикулит, который прихватил беспощадно, почти безосновательно (что такое 3 часа в боулинге? пфф) и..и ровно в тот день, когда закончилась медицинская страховка.
Вот она задница. Вот она, родимая. Первые полчаса прыгая по квартире, с похмела напоминая заслуженную бабу-ягу Советского Союза и издавая похожие звуки, Тиз разыскал помятую бумагу и отправился.
Вполне ожиданно, что в качестве лекарства сочувствующие медсёстры одарили его лишь взглядами и начеркали волшебный адрес страхового агентства - какого вспомнили с ходу. Фил совсем пал духом, однако виду не подал - взял стикер и с хрестоматийным хрустом костей выпрямился, выходя из больницы как больной центурион из палатки лекаря. Нанял этого румына в извоз и отдал ему стикер вместе с деньгами сразу, опустился на заднее сиденье. Заблаженствовал, мягкозадый.
Через минут 15 дороги проснулся интерес к жизни, который Тиз стал немедля проявлять через гражданскую позицию – а именно прочёл новостную колонку Праги, и продолжал читать даже на заправке, прервавшись на строгий немой выговор таксисту.
Тонированные стёкла отражали и без того нещедрое ноябрьское солнце, приёмник бурчал иисключительно по-чешски. Тонированные стёкла. Аа. Бонд местного разлива меееедленно опустил газету, стреляя глазищами в окружающий мир и видя только чей-то средней могучести торс. Торс притягательно вихлялся в такт внутреннему саундтреку его обладателя. Тиз сполз по сиденью чуть ниже, испытывая свербения в пояснице, ещё ниже, обнаруживая бородатость у заправщика, ещё нижее..
Батюшки, курит! Он курит, курит, курит!
Дверь «Вольво» отворилась с большим рвением, оттуда показался Эф, сразу весь и уже раскрывший хлебало для проповеди. Как же так, на заправке-то? Не будучи моралистом, а просто мужиком с радикулитом и кризисом среднего возраста, Тиз громко вызверился, потрясая значимо газеткой. На второй полосе значилось про пожары в Праге, и написали про такую чушь потому, что ущерб понесло здание исторического значения (про снесённый огнём ларёк с фаст-фудом обошлись малым количеством знаков).
- Вы что, ребята, работу потерять хотите? – С зашкаливающей вредностью зашипел Филипп на бородатого, взмахивая газетой. – Почему вы..курите на заправке? – Очень хорошо, очень значимый вопрос. – Да Прага тлеет, а вы… – А вот это был уже похабный перебор.
Тиз уронил взгляд от газеты на лицо Тадеуша, и в эту самую секунду пистолет, застывший в руке заправщика, смачно кончил Тизу на грудь последним плевком бензина. Филово пучеглазие начало приобретать необратимый характер прямо пропорционально расплывающемуся вонючему пятну на его твидовой куртке.
Он положил на сиденье газетку и уставился на Тадека с лицом «ой, ну что вы, весёлая неразбериха, обожаю плескаться в бензиновых лужицах». – Где тут можно постирать, проводите? – Тиз приобнял рабочего, не касаясь его великолепного комбинезона, и подтолкнул к зданию кассы. Глаза Эфиопа доедали Тадековы тёплые кишочки.

+1

3

Поверьте, Тадек не из пугливых! Однако, представьте: вы стоите, никого не трогаете, вам почти хорошо – топливо журчит, колонка гудит и вдруг из внезапно открывшейся двери авто на вас выпадает нечто! Гибрид Чужого, Хищника и Глории Гейнор! И вот оно-то, нависшее над бедным работником заправки, пучащее глазища, размахивающее газетой, как повстанец на баррикадах флагом  и орущее с чудовищным акцентом, напугало бородача до заикания и позорных мокрых пятен  в нижней части комбеза. Поток информации просто вынес мозг, нагрузив нерешаемой задачкой про тлеющую работу, потерянную заправку и курящую Прагу, а тело жалко съежилось, влипнув под напором незнакомца в панельный короб колонки, в последней попытке защиты преданно прижимая пистолет к груди, при чем палец – за неимением связи со счастливо самоустранившимся мозгом – продолжал усердно жать на рычаг, щедро разливая бензин во все стороны.
- Че-че-чего? Г-где? Ку-да? – лепетал Тад, загипнотизированно пялясь почему-то не в глаза, а в крупно раздувающиеся ноздри мужчины, завороженный их глубиной и воздухопроводимостью. – Да чего надо-то?! - взревел наконец раненым бизоном, пасшимся себе мирно на травке и которому вдруг в зад впилась стрела очумелого индейца, с какого-то бодуна решившего, что из животного выйдет отличный ужин.
Кто может сказать, как сложились бы события, если б Леший вовремя оплачивал счета и в данный момент шлялся бы себе по помойкам? Или обожал бы работать, получая от процесса схожее с сексуальным удовлетворение? Или испытывал бы отвращение к табаку? Или это чертово авто повернуло бы в другую сторону и пополняло свой бак на другой заправке?
Возможно, список проклинающих бродягу людей был бы гораздо короче... все городские пожарные расчеты спокойно бы доигрывали партию в покер, врачи центральной больницы неторопливо занимались рутинной работой и сводка происшествий не пополнилась бы внеочередным «потрясшим всю Прагу» происшествием?
Но, как уже говорилось выше, судьба явно не питала к Тадеку расположения, поэтому случилось то, что случилось: как только чужая ручища подтолкнула на открытое пространство, временно влившийся в ряды трудящегося класса бомж разинул пасть и завопил на ультразвуке:
- Спасите!! Насилуют!
Почему именно такой вариант показался ему наиболее привлекательным и способным привлечь потенциальных спасителей, бродяга не смог бы объяснить и под угрозой колесования, но этот крик души повлек за собой последствия в виде выпавшей из разверстого рта в свободное падение тлеющей сигареты и веселого огненного ручейка, побежавшего по проторенной бензином дорожке прямиком к топливному баку автомобиля.
- Пи**ц!! – Не меняя ни звуковой частоты, ни тональности, дополнил свой вопль Тадеуш, бородатым обоссанным сайгаком ломанувшись в противоположную сторону, совсем не замечая – подумаешь, какая мелочь – что несет перед собой почти повисшее на плече и растопыренных руках двухметровое долговязое тело...

Отредактировано Тадеуш (01-02-2012 21:24:28)

+1

4

Именно как очумелый индеец нёсся теперь Тиз с заправки, как отпущенный на волю тигр, как пациент, которого выпустили с влитой кружкой Эсмарха из процедурной, и всё это в одном лице. Ещё и молча толкаясь с Тадеком за право первенства. Боже, что это был за забег. Два великолепных жеребца мустанговых кровей, все в бензине как в мыле, ноздря в ноздрю скакали от заправки в сторону газона и парковой зоны, не колеблясь ни минуту и напоминающие издалека пару террористов-затейников (которыми их объявят, как пить дать). Взрывная волна подняла обоих вверх, выгнув так брюхами вперёд, что сборная по гимнастике среди девушек-юниоров люто коллективно заменструировала, а пупки надрывно застонали.
Эфиоп явственно ощутил: его радикулит лечится. Изумлённые зрители, которым посчастливилось наблюдать этот полёт, не осквернённый силой гравитации, дружно ахнули и побежали писать в твиттер. Кто-то догадался позвонить в пожарную службу, да и в скорую – гулять так гулять, как говорится!
минутой ранее
«Почему «насилуют»? – думал Филипп отстранённо, глядя на ручеёк как в замедленной съёмке, всё было очень романтично, в голове фоном играл Морриконе, ноздри шевелились неторопливо и печально. – На изнасилование в наше время люди не реагируют, а пожара испугаются». Всего эффективнее была фраза, выстраданная заправщиком, тут ни добавить, ни убавить.
минуту спустя
Поставившие новый спринт-рекорд, олимпийцы в обугленной со спины одежде лежали в траве. То есть Тиз лежал, профессионального заправщика он не видел. В носу умильно щекотала травинка, очищая нервную систему от лёгкого шока и подсказывая: пора съ*бывать, ребята.
- Иисус изнурённый затраханный.. – прошептал тихонько Тиз, кряхтя. В горле ощущалась лёгкая тупая боль, будто ЛОР скребёт зеркальной ложкой в глубине рта. Странное ощущение. А потом бодро поднялся и обозрел сотворённое, слушая приглушённые сирены. Ступни, облитые бензином, вантузно хлюпнули по газону.
Заправка была забросана омерзительными, осязаемыми кусками воздуха, марево которого вилось низко над асфальтом, а огонь, окрашенный в неестественные, химические цвета, аккуратно препарировал обломки ближней к ним машины, как ветеринар кишки дохлой и уже подгнившей кошки. На здании кассы куском прилип красный фарш с белыми жилками кости. В нос, будто подталкиваемый шомполом, влезал описанный ещё Бодлером "торжественный, развратный аромат" бензоя.
Филипп зажмурил глаза от шпарящего в них жара, от противности зрелища и накатившей не от этого расплющенного мяса – от удара о землю, тошноты. Уже было не смешно.
Большие тёмные глаза, покрасневшие от сухости, участливо повернули в сторону Тадека.
Заправщик был похож на шевелящуюся улитку, разве что липкий след за собой не оставлял, засранец. И опять пытался не пересечься с Эфом взглядом, чем вызывал его немалую досаду. Возможно, ему просто больно, как Филу сейчас. Лёгкое беспокойство обвилось вокруг Тиза и бросило в жар.
Он быстро подошёл и тронул мужика. – Пиздец нам, Геростат.. ты жив?

Отредактировано Эфиоп (02-02-2012 00:10:43)

0

5

Наконец-то Тадеуш нашел ответ на вопрос «Почему люди не летают, как птицы» - млин, приземляться неудобно! Распластавшись на вспаханном газоне всем потрясенным организмом, отплевываясь от попавших в распахнутый в крике рот пары-тройки беспечных мошек и комков земли, бродяга потихоньку проводил инвентаризацию тела. Убедившись в наличии всех запчастей, утерев грязной рукой прочувствованную слезу истовой благодарности ангелу ли хранителю, судьбе – или кто там решил, что бомжова тушка еще может покоптить воздух, Тадек осторожно встал на четвереньки. С опаской повернув голову, он сквозь всклокоченные и частично вставшие дыбом волосы ошалело обозревал руины, всего минуту назад бывшие чистенькой пражской заправкой...
- Еще и это... – простонал обреченно, догадываясь спинным мозгом, что скоро он будет, как герой того анекдота, в ужасе вопрошать «что, это тоже я?!», а местная полиция изобретет новый способ борьбы за спокойную жизнь граждан – достаточно посадить некоего Лешего за решетку и мир в городе обеспечен.
Но ведь он же не виноват, правда? Ну, курил – так и до этого сколько курил и ничего! Но стоило появиться этому... демону, исчадью ада – тут слегка опаленная с затылка башка бродяги начала медленно наводить прицел газовой горелки глаз на источник неприятностей – этому пучеглазому нег... кхм, человеку с примесью южной крови, как сразу возник трах-бах-тарарах!
- Герострат, говоришь... – рот неспешно расползся, обнажая во мховых зарослях бороды нехорошую улыбку, белизну которой малость подпортили разводы сукровицы из пораненых десен. – Ты! – Обвиняющий грязный перст ткнулся Тизу куда-то в район ширинки, - Все из-за тебя!
Взревев, как оттраханный зайцами медведь, застрявший в двусмысленной позе меж двух деревьев, Тадек впечатался упрямым лбом в живот незнакомцу, ощущая, как заныли от боли челюсти и глухим, недоуменным гулом отозвалась пустая черепушка. Одновременно подхватив каланчу под колени, дернул на себя, опрокидывая на несчастный газон, уже больше смахивающий на свежевспаханную делянку и принялся азартно мутузить мужчину, яростно отфыркивая волосы с лица, кажется, в пылу драки даже укусил пару раз...
Картинка, наверное, была впечатляющая: на фоне выгорающих останков, живописно задрапированных густыми клубами жирного дыма с оживляющими мрачные цвета проблесками пламени, по земле катались два разнокалиберных тела, издавая невнятные звуки, до боли похожие на сочные матюги.
Конец схватке положило истеричное завывание сирен, приближающихся к месту действия – даже с отбитым напрочь мозгом Тадек не горел желанием общаться с полицией:
- Слезай, жеребец, - пропыхтел он Тизу, которому выпала очередь быть сверху, - Пора сваливать, мои акции в глазах стражей правопорядка с недавних пор сильно обесценились.
Подкрепляя слова делом, бродяга ужом вывернулся и, припадая на одну ногу, согнувшись из-за боли в ребрах – но все же шустро, повихлял телом к ближайшему переулку, намереваясь уйти дворами.

+1

6

Не ожидал Тиз от Геростата такой прыти, поэтому коротко, припозоренно акнул, падая на спину и хватая негодяя за волоса, расстроенно их жамкая, как человек, которому в ванне в разгар процесса отключили горячую воду. На членораздельные мысли и возгласы у Тиза пока не хватало силы воли, и Тадек мял его по земле как собака тушку вальдшнепа. Т.е. душевно и безнаказанно. А Филипп ворочался, прикрывая голову как самое ценное (даааа... голову...) и тихо, но строго выговаривал Геростату:
- Что ты делаешь, животное? - пауза, удар, ещё удар. - Ты ждёшь, пока сюда приедут копы? Ты должен сидеть в тюрьме? Очень мудро отбивать мне кишки. - наконец, Филиппу, даже такому чопорному, как сейчас, и в чём-то меланхоличному, надоело подставлять бока, он перевернулся, не избивая однако парня-заправщика, который оказался даже очень боевым и злобным. - Ты меня слышал? - Тиз повысил тон. Филипп нарочно повесил на жёсткие, шершавые губы нитку слюны. Теперь он стал натурально каннибал. Он давал достаточно времени, чтобы псих, вздумавший курить на заправке, а теперь и напасть, мог сделать себе внушение. Это время балансировало на грани с тем, которое понадобилось бы Эфу, чтобы дёрнуть отсюда с матами.
Взбесившийся курильщик харкнул жарко, и просверлил Тиза взглядом Саб-Зиро из МК - до того ледяным, до того остреньким, что даже пожарным, прибывшим тушить заправку, это значительно облегчило работу. К счастью, Тадек образумился быстро - проворчал что-то и зашевелился уже мирным атомом.
На что-что, а на сирены у них реакция была не хуже, чем на горящую заправку. Без сожаления разомкнув объятия, оба встали и похромали в разные стороны. Вернее, похромали бы в разные, если бы Тиз не услышал пафосное и красивое про акции в полиции. Он догнал Тадека в стиле "хлюпающая безногая антилопа" и потрусил рядом, пригибаясь незначительно. Явно проявляя желание быть поменьше. Как только они достигли зданий, позади с киношным воем пронеслась патрульная машина. Эф крякнул и поймал за прокопчённый комбинезон молча пыхтящего рядом заправщика. В сущности, ведь заправка могла и не взорваться, не выйди бы Фил из машины. Но может и могла бы, и сидел бы он в этой машине слегка без мяса. Прочувствовав трагичность момента, Тиз коротким прощальным взглядом окинул заправку.
- И большие у тебя проблемы с ними? - сказал он это, выжав из себя максимальное дружелюбие, однако вышло примерно столько, сколько чистого сока можно выжать из кормового банана. Какой назойливый мужик. Они прохромали ещё метров 100 по двору, маленький паренёк скорчил при виде кочегаров страшное выражение лица и получил выговор от матери, прискорбно смерившей обоих взглядом: - Тони! Не корчи рожи! А то можешь сам стать таким!
Когда первые свидетели исчезли в подъезде, Тиз решил вести себя так, будто его не было на той заправке. Ровно до того момента, как не увидел двух пеших полицаев. Столбом встав и ляпнув печальное: "мerde!", Филипп ткнул Тадека, который слегка расходился уже, в бочину. Стоило немного изменить маршрут, Фил потянул мужчину за рукав, хмурясь, и зашёл следом за мамашей и чадом, стараясь не прищемить соучастника и выдержать дистанцию от свидетелей.
- Вряд ли тебе интересно, что я думаю, но я думаю, что тебе надо переодеться. - помолчав, шепнул Фил, и добавил сварливо, как стародавний любовник: - Заправочная форма цены твоим акциям не добавит.

+1

7

- Проблемы маленькие, но последствия от них... – ну да, это как если бы голубь насрал на председателя ЦК КПСС, прибывшего в Америку во время холодной войны на переговоры о мире. Птичка маленькая, а проблема была бы – полпланеты б сдуло! Машинально улыбаясь мамаше сорванца, бродяга как-то совершенно упустил из виду, что его нынешний облик не располагает к флирту и удивленно повозил по лбу взъерошенной бровью, когда женщина, вместо того, чтобы пригласить его на чашечку кофе, вдруг нервно вздрогнула и поспешила с отпрыском в подъезд. Самовлюбленно приписав такое поведение наличию рядом с собой пучеглазого черта, Тадек неожиданно получил от некстати помянутого локтем в болючий бок, сгибаясь уж и вовсе в непонятную кривую. Видимо, карма решила окончательно добить бомжа, послав ему встречу с Тизом, поскольку последний не только не отставал, но еще и распоряжался его, бродяжьими, перемещениями! Бесцеремонно впихнутый в незнакомый подъезд, Тадеуш начал обтекать вдоль стены, вяло пытаясь отпихнуть шепчущего змея от своей горячо любимой персоны:
- Переодеться! – Голубые на свету, в уютном полумраке подъезда глаза Лешего тускло серели, взирая на долговязого спутника с кротостью и умилением. – У тебя здесь хата со шмотками? Или, может, ты желаешь добавить к моему послужному списку еще и карьеру домушника? Тадек не ворует! – Выпрямившись, впрочем, довольно условно, бывший заправщик дернул вверх путанным мочалом бороды и гордо раздул ноздри. – Тадек берет то, что плохо лежит.
Последнее добавил уже тише, задумчиво оглядываясь, а вдруг и правда, что-нибудь плохо лежащее подвернется? Ан нет, на лестнице не лежало ничего, кроме пыли, комков грязи, оброненной кем-то обертки от конфеты и затоптанного бычка. Тем не менее, бродяга понимал, что в чем-то длинный незнакомец прав, избавиться от заметного костюма стоило! Чем он незамедлительно и занялся, без всякого стеснения вжикая молнией и стаскивая прокопченую тряпку, невозмутимо сверкая волосатыми ногами и ядовито-зелеными трусами не первой свежести, хорошо хоть торс оказался облачен в жеваную белую (когда-то) футболку. С видом миллионера, выкидывающего стотысячеевровый костюм, надетый один раз, бродяга изящным движением руки закинул комбтнезон в проем между лестницей и стеной.
- Пока так сойдет, - проинформировал он своего подельника – а человек с чистой совестью не таскался бы за темными личностями! – Главное, делать вид, что все так и задумано.
Уж в чем-чем, а в этом у Тадека был богатый опыт, уж в каких только видах ему не приходилось дефилировать по дворам и переулкам Праги! Трусы, футболка и ботинки – да это по сравнению с ними практически «от кутюр»!
Бычок на ступеньке манил жертву зависимости своим довольно упитанным тельцем, но судьба не дремала: как только бомжова тушка согнулась в почтительном поклоне, отклячив обтянутую вырвиглазной зеленью задницу навстречу ширинке Тиза, как по ушам резанул полный праведного гнева старушечий вопль:
- Извращенцы! Ничего святого! Хоть бы детей постеснялись! – Извернув шею, бородач обалдело вылупился на кривоватые ноги, запакованные в плотные коричневые колготки, древние ботильоны и столь же древнюю плюшевую юбку – выше шея просто отказалась подниматься с протестующим треском позвонка, а так же двух белобрысых существ непонятного пола и мелкого возраста, чьи мордочки почти полностью закрывали ладони бабульки. Из-под неплотно прижатых пальцев на Тадека с детским любопытством пырился круглый голубой глаз, а маленький пальчик флегматично ковырялся в курносом носике.
- А мы ничего, мы тут... уходим уже! – Среагировал сообразительный бомж, почуявший всем организмом, что гнев бабки, он пострашнее полицейсих застенков будет и попятился, выталкивая телом Тиза.

+1

8

- А может, и желаю. – отозвался негромко Тиз, оглядывая полумрак подъезда и заодно Тадека, особенно внимательно глаза. Исключением из рабов бомжовых глаз он не стал, и про себя отметил, что при иных обстоятельствах обязательно поинтересовался бы, и, может, отвесил бы комплимент. – Хата у меня не здесь, да и тамошние шмотки тебе ни к чему. – незло подъебнул Тиз. – Или вы зело важный пан, и как всякий благородный и честный человек высоких кровей, работаете от скуки на заправке? Я-то там очутился именно так, а на линии, когда вы соизволили курить, висела королева Великобритании. – Филипп сделался печальный, как подгнивший персик. – Меня зовут Фил. Будем знакомы, Тадек..  Так что мы будем делать с одеждой, Тадек? Хочешь, я… «…схожу за шмоткой тебе?» - не договорил Тиз. Обе брови его поползли медленно вверх, и лицо, доселе хмурое, разгладилось. На нём даже отразилась улыбка, ибо заправщик поражал своей непосредственностью. Тадек раздевался. Комбинезон покидал его, и по мере того как, обнажалась розоватая от лёгкого копчения кожа спины. В общем выглядела эта спина как у советского тощего цыплёнка, с которого сняли шкурку. Бедный. Жест, с которым Тад выбросил свою одёжу, и вовсе восхитил Тиза. Сразу захотелось раздеться. Хотя в общем-то, захотелось прежде всего от двух неплохих упругостью (об этом Эф узнает минутой позже) и объёмом ягодиц.
Тиз выслушал заправщика и кивнул, нет проблем, парень, хочешь гулять в трусах – гуляй в трусах.
- Можно бы доеха… - и снова фиаско. Не суждено было Тадеушу обзавестись новой халявной одеждой. А Филипп аж вспотел от едва уловимой близости булок в пыльном подъезде – было в этом нечто пикантное – и вместе с тем от отвратительного вида бабульки. Стрельнувшая в бедренные и не только вены кровь поспешно ретировалась поближе к сердцу: эрекции не состоялось. Похоже, что это-то и называется когнитивный диссонанс. Органов чувств, в данном случае.
А вот отказаться от толкающего его в сосиску зада не смог. Обе ладони приложил, да так, что подушки больших пальцев оказались на крестце, там, где у худого Тадека прощупывались, как у прелестной мадам, два углубления, и лёгкая эротишная шёрстка. Тиз как идиот лыбился в темнОты, пошкрёбывая по синтетике трусов оставшимися пальцами. На «мы уходим!» он среагировал мгновенно:
- Да, дорогой. Давай уйдём в соседний подъезд и там оттрахаем друг друга сочно в зад.
Теперь вспотела бабка. Тизов язык тоже. И тадекова задница за компанию. Что ощущал сам Тадек, аферист не подозревал, но то, что в тех чувствах присутствовала доля возмущения и неверия в ситуацию – очевидно.
Мощным толчком (который заправщик совершил, чтобы избежать бабкиного удара сумкой) Филипп был снова изгнан на улицу. Гром голоса почтенной пани набирал децибелы, и Эф отчасти сочувствовал Тадеушу, вытягивая его за трусы из подъезда и хохоча. Бабкино шарканье и гомон детей стихли, видимо, пани решила успокоить мальчиков и подержать их ещё с часок дома, пока нарушители порядка не уйдут. Вероятно также, что она сейчас набирала полицию.
Они бодро отпрыгали от подъезда, Филипп разглядел столь милые сердце округлости краем глаза и почувствовал, что сейчас получит от их обладателя бонус. Сломанную руку или нос, например. Судил Тиз по взгляду заправщика: тот глядел соколом, чуть обиженно и с непониманием, но открыто, а синие глаза мерцали, как фейрверки. Рука Тадека зависла на трусах, но вторая была отведена, вероятно для удара.
Филипп выпалил: - Я готов компенсировать тебе джинсами и кенгурухой, правда. - и с готовностью зажмурился. И ведь подумал же утром: надо вставать, сам по себе день говном не станет.

Отредактировано Эфиоп (07-02-2012 18:47:21)

+1

9

«А массаж ничего так, приятный», - успел проникнуться Тадек, втихую обжимая выпуклостями чужой рычаг и торопливо натягивая задравшуюся под горло футболку обратно на впалый живот. А вот на слова некстати разговорившегося соратника по несчастью отреагировал намертво зацементировавшимся задом, так, что между расплющившимися половинками стало трудно обнаружить разделительную полосу. Острые крючки хребта обвиняюще вонзились в торс Тиза, а согнутый локоть – в ребра, выпихивая насмехающееся чудовище прочь, пока бабка окончательно не впала в боевой раж и не отрихтовала красоту Тадековой морды в абстракцию в сине-багровых тонах.
Наскакивая, как моська на жирафа, отконвоировал своего долговязого спутника в привычную безопасность за мусорные баки – хотя, это ему было достаточно присесть и нагнуть голову, чтобы спрятаться, а Филу, наверное, пришлось бы многократно складываться в тугое серпантинное кольцо – потянул ржущего черта за одежду вниз, побуждая сесть в полуприсяд и чуть наклониться вперед:
- Компенсируй... – прошипел в лицо и... вероломно наехал на ничего не подозревающие губы Тиза своим распутным ртом, с разбегу вовлекая их во влажную топь поцелуя, медленно, но верно засасывающего чужие губы навстречу жадно трепещущему языку, как удав зазевавшегося кролика. - ... но сначала претворим в жизнь твое предложение!
Радости Тадека не было предела и, хотя презерватива тоже не было, но оральный секс ничуть не хуже! Буксиром потащив нечаянного любовника, недоуменно обернулся в ответ на робкое «Куда?!»:
- Так в соседний подъезд! Ты же сам предложил! – Ласково и даже нежно ущипнул Фила за щетинистую щеку, растекаясь блаженной улыбкой. – Ну, в соседний мы не пойдем, старушка явно раньше в спецслужбах работала, но тут недалеко есть одно чудесное местечко, тебе понравится!
Резво припустив петлять по подворотням и ныряя в знакомые подвалы, заботливо откликаясь на глухие удары и сдавленные ругательства длинноногого чертушки «Осторожно, трубы! Не больно?», выныривая в одних ему известных закоулках – пока не остановился в глухом на вид тупичке, обнесенном полутораметровым кирпичным забором какого-то строения, обращенного внутрь дворика немыми безоконными стенами и резко развернулся к подельнику, с пионерским задором горя глазом и интимно выдыхая:
- Ну! Давай, доставай!
Язык уже смочил разминающиеся губы, а под зеленью трусов уже вовсю топорщился растущий побег, оттягивая резинку и подтверждая – да, эта волосатая игривая дорожка ведет именно туда, в райские кущи...

+1

10

Фил покладисто шёл за своим поводырём, перескакивая с переменным успехом через арматурины, торчащие из плит, через трубы и ошмётки дерева. Им не хватало саундтрека из «Джуманджи», но было захватывающе, Эф исподвыверта прыгал следом за этим энергичным козликом как грузный баран, ей-богу. Они пришли. Лёгкий ветерок приятно шевелил листья, было в общем-то тепло. Даже жарко.
Со странным интересом, совершенно вплотную, смотря в не то чтобы непостижимые, но любопытные глаза Тадека, и наверняка доставляя этим дискомфорт, Эфиоп потусторонним граммофонным голосом поинтересовался:
- По частям или всё сразу выложить?  Ты чего, на заправке одичал что ли?
Рука Тиза сгребла на затылке тадекову шевелюру и стала мять почти любяще, вразрез со сказанными словами.
- Совсем не хочу тебя обидеть, – зашептал Филипп уже с долей рассудительности, полузапыханным извиняющимся тоном школяра, заруливающего на урок, - но в тебе самый сильный инстинкт саморазрушения. После полового, конечно же.  – Поцелуй, например, Тизу пришёлся по душе, он не прочь был повторить, что и сделал, сграбастывая Тада обеими руками и засасывая плотно и безапелляционно с собачьим пыхтением. Две фигуры – одна подлиннее, вторая покрасивее тюкнулись в стенку, с которой посыпалась мелкая крошка по бокам. Они так набегались, что у его заправщика вымокла майка меж лопаток и подмышками, а у самого Фила по спине аж текло, как будто он побывал в сауне. Неприятное ощущение, скажу я вам. Крайне остро пахнущее, не так дурно, пока свежо, но это пока. Надо было что-то делать. В голове щёлкнули сухо пальцы и зажглась воображаемая лампочка.
- В гости не хочешь, Тадеуш? Насчёт компенсации я, кстати, совсем серьёзно – поразмыслив, я пришёл к выводу: это я ослина злая, а не ты виноват во взрыве, ты нормальный мужик. – и сказал, и спросил Тиз сразу, отняв губы от случайного знакомца. Мокрый рот Тадека, шелковистая бородка, да он красивый, как…
И как он с такой беспечностью вообще держится, мелькнуло в голове у Фила. Ему же прямая дорога в склеп. А может, он везучий, а? Как Остап Бендер. Предупреждающий холодок проскользнул между ребер, прилипая к кости растущим ощущением опасности. Липкое, как следы крысиных лапок, оно уже покрывало всё внутри него. Это был сигнал его личной системы безопасности: "ESET NOD Antivirus требует участия пользователя". Хорошо бы, короче, взять ноги в руки.
Одной рукой Тиз опирался о кирпичную стенку, другая тонула под складками растянутой футболки Тадека, напоминавшего римскую тогу. Шершавая ладонь Тиза нежно пошарила по ядовитым трусам. Нащупав прибор Тада, мужчина охватил его ладонью через несвежую ткань и наклонился к уху заправщика.
- Что, идём? Ну давай, давай… Вермут, джакузи, хайэндовый саунд. У меня ничего этого нет, но зато диван - охренительный! Горячей воды - завались! - исчерпав все аргументы своей минималистичной двушки, Филипп ожидал ответа, на всякий случай держа золотую рыбку за хвост. В прямом смысле слова.

Отредактировано Эфиоп (09-02-2012 19:19:11)

+1

11

Пока Тадек скрипел мозгами, пытаясь осмыслить, как можно «выкладывать по частям», пялясь на спутника абсолютно стеклянными глазами человека, чью голову уже давно покинуло любое проявление разума, долговязый чертяка не терял времени даром. Машинально отвечая на поцелуй и провожая внутренним взглядом лениво проплывающий в переклинившей башке перл из когда-то просмотренной комедии «мужчины Спарты всегда приветствуют друг друга взасос», бродяга наслаждался ощущениями от мнущих затылок пальцев, постепенно перезагружаясь и приходя в свое обычное состояние оптимистического пофигизма. Язык наконец очнулся и ринулся в глубину чужого рта, мерясь с другим длиной, юркостью и борзостью, губы тоже перешли в стадию активности, теребя и всасывая между собой все, что только попадалось под их жадный пресс. Уж что-что, а сила засасывания у Тадеуша была на высоте, многолетний опыт и частые тренировки не позволяли расслабляться! Удар о стену малость отрезвил, напоминая ворчливой колкой болью в боку, что бывший работник заправки, увы,  не цельнометаллический Терминатор, а вполне себе мясное существо с отбитыми внутренностями.
- В моей конструкции стоп-кран не предусмотрен, - хватая воздух мокрыми, рдеющими и набухающими от прилива крови губами, отозвался он на ремарку Фила о саморазрушении, - И тюнинговать меня, пожалуй, уже поздновато.
Утерев рот ладонью, Тад с подозрением выслушивал кающегося спутника, теребя бороду и вяло пошевеливая заблудившейся у того в штанах собственной рукой, ощупывающей подтянутую ягодицу. Адский змей умело соблазнял по всем направлениям, выжимая из бродяжьего хозяйства слезу умиления, настолько обильную, что на зеленой ткани трусов проступило влажное пятно, а чего стоило упоминание про диван! Диван и секс – вообще беспроигрышный вариант в поимке тадеков, ну, после приманки жратвой, конечно.
- Диван он помягче асфальта будет, - протянул бородач, невозмутимо отдирая пальцы Фила от, несомненно, дюже притягательного прибора короля местных бомжей, - Только нам ни к чему излишнее внимание, толерантность толерантностью, но мне кажется, народ еще не готов к таким радикальным картинам.
Попыхтев немного и пристроив побег так, чтоб не мешал идти, он решительно попер партизанскими тропами к ближайшей остановке метро, требовательно намекая Тизу бровью на оплату, ибо его денежное состояние почило вместе с заправкой. Хорошо, что ехать было относительно недалеко, так как шкала агрессивности кучковавшихся напротив жертв стероидов росла пропорционально проеханным остановкам, отчего бомж начал интенсивно потеть, и, соответственно – вонять, что отнюдь не улучшало общевагонной атмосферы.
Расслабился Тадек только в квартире, нервно почесываясь подмышками и с любопытством вертя головой:
- Надеюсь, моешься ты не в тазике...?

Отредактировано Тадеуш (11-02-2012 15:46:26)

0

12

- Ну да, по конструкции ты как самолёт. Рычаг на себя – и понеслось. – Филипп лишился такого рычага под рукой, и Тадек действительно пошёл куда-то; по его ответу тяжело было понять, идёт ли он с ним, или идёт он сам по себе. Но по дружелюбной всё ещё заросшей морде с чётким пятном кирпичного цвета губ Тиз решил, что они движутся в одном направлении для общего дела. У Эфа, кстати, тоже много чего болело. Кроме его радикулита, который от страха настигнет его теперь лет в 70, не раньше. А Тадеку, пожалуй, стоило при такой прыти быть гидом, а что, они хорошо зарабатывают. Фил представил это и качнул сам себе башкой, типа – «ну и ну». Посмотрите налево, здесь вы можете видеть.. Увлекательные экскурсии с местным жителем, неизведанная Прага. Тиз купил им в терминале пару билетов в один конец, учтиво пропустил заправщика (в чём Филипп основательно теперь сомневался) и потопал следом, ощущая всеми фибрами широкой души изумлённые взгляды посетителей метрополитена. Убойную картину они представляли вместе, но Тадеуш к вагону шёл не просто «довольно уверенно», а как Сталин к своему столу в кабинете.
– Ты вообще… чем по жизни занимаешься? – спросил громко Филипп, наклоняясь к уху Тада и пока не видя их спутников, подозрительно похожих на скинхедов. Счастливое неведенье продолжалось пару станций, пока Фил не проследил за немигающим взглядом Тадека и понял, что он не изображает воскового бомжа в музее мадам Тюссо; стало неуютно, но его спутник только отважно выпятил груть, не теряя вида Сталина. Что там – кучка жалких скинхедов. Аферист же ощущал себя сейчас хиппи и с полузакрытыми глазами лениво, под укачивающий эффект состава, думал о цветах и свободной любви, которая ждала их обоих в квартире в спальном районе.
Когда они достигли дома, Фил отпер дверь с видом «ну вот, эта шикарная хата моя, но ты можешь тут побыть». Когда Тадек бодро шагнул в квартиру, Тиз её закрыл. Включая цепочку. И тут же бросил ключи в карман висящей в коридоре куртки.
- Когда как – когда в тазике, а когда и в ванне. Это, Тадек, зависит от того, сколько в моей жертве крови. – бурчал Тиз, наливая воды в чайник и ставя его – на всякий случай. – Вообще, у меня в ванной тесновато для всяких игрищ… Поэтому, если ты не приглашаешь, возможно там придётся просто обмыться. Вообще, чувствуй себя как дома. – опрометчиво сказал Тиз, обводя рукой зал и кивая на кухню небольшую и вторую комнату. – Могу трусы дать. – всё, хозяин достиг пика радушия и стал снимать с себя подшмалённые шмотки. По правде говоря, ванная была на одну персону. Зато чистая, глубокая. На столике рядом валялась мочалка, мыльно-рыльная баночка из серии «для всего, но есть ещё зубная паста» и бритва, подзабитая короткой щетиной и ещё даже не полностью с утра высохшая.

0

13

Вообще-то, если по честному, ванная интересовала Тадека меньше всего, ему самому запах пота и грязи абсолютно не мешал – тренированное инспекцией помоек обоняние игнорировало все, не имеющее отношения к еде. А вот кухня... ароматы, доносящиеся оттуда, незаметные для привыкшего к ним хозяина этого царства съедобных продуктов, игриво пощекотали судорожно движущиеся ноздри бродяги и повели за собой, как телка на веревочке.
- Как дома, говоришь? – Сглотнув набежавшую слюну – ну что поделать, если у бедняги выработался условный рефлекс – Тадеуш подраненым зомби двинулся к холодильнику, распахивая дверцу и застывая в священном трепете. – Ну тогда полощись и найди парочку резинок, они нам пригодятся, - восприняв предложение радушного хозяина квартиры буквально, раскомандовался, в нирване созерцая холостяцкий ассортимент полок священного кухонного объекта. Спустя короткое мгновение он уже напоминал многорукого индийского божка, с треском открывая упаковки нарезок, булькая соком прямо из пакета и чавкая лопнувшим розовым потеком по бороде одиноким помидором, уже не чаявшим избежать участи рассадника плесени. Не то, чтобы бомж был голоден, нет, но привычка набивать брюхо впрок въелась в него так же крепко, как и грязь под ногти – как говорится, избавиться можно только с помощью топора! Когда я ем, я глух и нем, и это высказывание в полной мере было верным, хоть залети с разбегу в окно отряд спецназовцев или разорвись под носом ядерная боеголовка, ничто не смогло бы оторвать Тадека от главной любви его жизни, от еды!
Ну, или почти ничто...
Явление обнаженного Фила, бодро покачивающего обрамленной темными зарослями морковкой прямо перед носом сидящего на полу бродяги, перекрыло глотку застрявшим куском, а свободная рука, обалдевшая от количества соблазнов на квадратный метр, заполошно заметалась между горлом и пахом, не зная, куда же ей лучше приткнуться. Титаническим усилием протолкнув съестное в желудок, Тадеуш наконец обрел дыхание и просипел, ощупывая липким взглядом объект вожделения:
- Ээ, что ты там говорил про диван? – Вытянув губы трубочкой, влажно почмокал, а затем, облизнув пальцы, качнул увесистые снаряды, соблазнительно свисающие между ног мужчины, поднимая захмелевший в момент взгляд вверх. – Или черт с ним, с диваном, сделаем это здесь!
О синеву глаз можно было обжечься, внутреннее похотливое желание всегда вспыхивало в бродяге быстрее сухого пороха, тут же долбясь в виски горячечным ритмом кровяного давления... и, как всегда, напрочь выбивая из черепушки последние остатки мозга, что-то там пытающегося вякнуть про мытье и чистку зубов и прочую скучную прозу нормальных людей.

Отредактировано Тадеуш (19-02-2012 22:28:41)

0

14

Филипп стоял, не шевелясь, и наблюдал за манипуляциями Тадека. Тот ел с аппетитом выпущенного из клетки кролика, со спокойными глазами, но совершенно неконтролируемыми движениями рта. Усы от его шикарственной бороды шевелились точно усики упомянутого животного.
- На кухне? – спросил Фил, выпав из транса от того, что Тад тронул его за яйца. – Ну, на кухне так на кухне. – улыбнулся Тиз, подхватив заправщика за шкирдон и посадив на индукционную гладкую панель. Она была прохладной, к счастью, не то бы быть бедренной части Тадека на обед. Филипп тоже облокотился на неё, захлопывая приоткрытую с какого-то перепугу духовку – чтоб в процессе не прищемило письки. Единственным и последним приготовлением вместо прозаичного разбора диван-кровати, мытья и бритья стали изящным жестом опущенные жалюзи, придавшие обычной полуденной кухне вид предрассветный, полуоранжевый-полубежевый.
Тиз включил хохмы ради плиту на самую слабую мощность. – Вам купаты и глазунью одной порцией или желаете удвоенную? – Эфиоп вещал голосом услужливого официанта, после чего придвинулся ближе к Тадеку, тыкаясь носом в его нос и вглядываясь глазами в глаза. Правая ласта Филиппа достала и опрокинула бутылочку растительного масла, которое потекло по столешнице жирной нитроглицериновой речкой и стало медленно капать на пол, бесшумно. Тиз босой пяткой въехал в остатки помидора, пожранного Тадеушем. В общем, смотрелось всё колоритно и аппетитно, за исключением горелого запаха тряпок. Но что поделать, у нас тут вам не утопия.
К этому моменту вмазания в помидор Фил мог вполне уверенно сказать, что Тадек явно не простой заправщик (ну да, к этому моменту и идиот в клиническом смысле этого слова допёр бы). Порочность его нового знакомого Тиз ощущал ахиллесовым сухожилием, измазанным в помидоре. «Простых» Эф, как правило, употреблял однократно, и в его файловой системе такие простые отражались как no-name object – и далее порядковый номер. Но Тадек был интересный, Тадек был эксклюзивно-ёбнутый, такой, что у Тиза действительно всё чесалось и хотелка росла как огурец на чернобыльском огороде.
Хотелось делать всё и сразу, в чём Эф себе и не отказывал – кусал Тадека за его сексуальный, голодный рот, прихватывая и бороду, переглядывался с ним полными обещаний взглядами и хватал за ляшки до ярких, как пятитысячная русская купюра, пятен.
Плита тем временем нагрелась порядочно, синхронно с их искромётными сОсками. Тиз с кайфом присунул «заправщику» свои оливковые временно пальцы, налегая на него всем телом и прижимая спиной к панели.

0


Вы здесь » Прага » Реальность » Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки (с)